Tuesday Nov 19
Aug
08/09
Лукьянов Иван Петрович
Обновлено Wednesday, 7 July 2010 08:47
Автор admin
Saturday, 8 August 2009 09:33

Если душа родилась крылатой

За спиной у летчика-истребителя Ивана Лукьянова 26 лет военной службы, из них 24 года летного стажа. Более сорока воздушных боев, 18 сбитых \”юнкерсов\”. Прошел две войны – Финскую и Великую Отечественную. Был участником прорыва блокады Ленинграда, защищал Дорогу жизни. Удостоен многих боевых наград.

В обозримом прошлом рода Лукьяновых чуть ли не вся российская история последних двух веков. Предки Ивана Петровича были крепостными крестьянами графов Толстых и жили в имении Ясная Поляна. В старину родовитые дворяне во время войны собирали ополчение и во главе его шли защищать веру, царя и Отечество. К сожалению, на долю каждого поколения выпадает своя война. Прадеда Ивана Петровича Куприяна вынесли смертельно раненного с Бородинского поля. Дед служил у Льва Толстого и вместе с ним защищал Севастополь в годы Крымской войны. Такие, как он, становились героями его \”Севастопольских рассказов\”. Когда Ваня был маленький, дед брал его с собой в трактир на посиделки с однополчанами. Там он рассказывал и о своей войне, и о той, на которой ранили Куприяна Лукьянова.

Во фрунт не стоял, но \”Лейку\” заслужил…

Отец Ивана Петровича был матросом Балтийского флота, в составе экипажа миноносца \”Стерегущий\” охранял царскую яхту во время морских путешествий.

– А царь, говорит, вот так вот перед построением матросов и спрашивает: там Петров или Сидоров, я слышал, у твоей матери корова сдохла? Дать ему из казны на корову! А у тебя, мне говорили, изба сгорела? Выдать ему на избу. К каждому лично подход имел, каждого в лицо знал… Теперь, значит, так. Когда матросы видели на борту царя, то всегда становились во фрунт и шапку сымали, а если царицу – никогда. Не уважали ее матросы, потому как ходили слухи, будто она гуляла с Распутиным.

Судьба сложилась так, что Петр Лукьянов, охранявший жизнь царя, во время революции был на стороне большевиков и принимал участие уже в охране Смольного института, когда там находился штаб военных действий.

Сам Иван Петрович родился в городке Щекино Тульской губернии. Первый трудовой опыт получил в шахте – добывал уголь. Там вступил в комсомол. Когда Лазарь Каганович приезжал с рабочим визитом в Подмосковный угольный бассейн, одним из пунктов его программы было вручение отличившимся комсомольцам памятных подарков. Подарок Кагановича – фотоаппарат \”Лейка\” прошел с Лукьяновым всю войну. А тогда ничто не предвещало невысокому худощавому пареньку летной славы. Полеты были еще в диковину, и летчик Валерий Чкалов был кумиром всех мальчишек. Но молодая Страна Советов призвала комсомол на восстановление флота и авиации, и в двадцать с небольшим тайком от матери Ваня поступил в летное училище. Там ему довелось встретиться со своим кумиром, легендарным летчиком Валерием Чкаловым – тот приезжал инспектировать училище.

В бой идут одни \”старики\”

В тридцать седьмом старшие друзья желторотика Лукьянова уехали в Испанию.

– Мы там были еще безусые такие ребята и завидовали моим друзьям, на год раньше приехавшим из Испании с орденами. Некоторые из них были Героями Советского Союза.

Сам Лукьянов ушел на фронт в тридцать девятом. Великую Отечественную встретил уже опытным \”стариком\” – ему исполнилось двадцать девять. Свои \”желторотые\” годы ему пришлось вспомнить через много лет, уже после отставки: когда Леонид Быков снимал на Ялтинской киностудии любимый миллионами фильм \”В бой идут одни \”старики\”, одним из его многочисленных консультантов был инспектор по кадрам областного управления кино полковник авиации в отставке Иван Лукьянов. До сих пор он помнит любимую поговорку маэстро: \”Если хочешь иметь мозоли на ладонях – возьми в руки лопату, если хочешь иметь мозоли на сердце – снимай кино\”.

За синий платочек!

И еще об одной памятной для Ивана Петровича встрече. Клавдия Шульженко была в те блокадные годы жительницей Ленинграда. В нее был влюблен друг Лукьянова – командир тринадцатой Краснознаменной летной эскадрильи. И не без взаимности, вспоминает его комиссар. Шульженко часто бывала у них в гостях, и с концертами, и просто так.

– А привези-ка Клаву! – говорил он мне, и я брал штабную машину и привозил… За что мы так любили ее? За \”Синий платочек\”. Боги войны плакали, когда слушали его…

Арфы нет, возьмите бубен!

После войны комиссара Лукьянова хотели направить военно-политическим советником в Китай. Целый год Лукьянов прожил в Москве, ожидая назначения. Однако Никита Хрущев рассорился с Мао Цзэдуном, и Иван Петрович отправился в Крым, в гарнизон возле станции Сарабуз, ныне поселок Гвардейское Симферопольского района. В шестидесятом году ушел в отставку.

У него есть гениальная способность – видеть то, чего еще нет. Например, Cимферопольский собор Александра Невского, строительство которого планируется закончить через несколько лет. Лукьянов пишет стихи, рисует великолепные пейзажи и портреты, среди них портрет графа Льва Толстого. В своих картинах он увековечивает природу не только крымскую, но и среднерусской полосы – тульская зима до сих пор в его сердце. И там его тоже помнят – на родине открыт музей имени Ивана Лукьянова.

О нем пишут книги, ему посвящают стихи, он автор мемуаров, издать которые не надеется. В свои девяносто четыре он еще полон сил и жизненной энергии. Не прочь выпить с дорогими гостями фронтовые сто грамм. Поклонники Быкова наверняка помнят самую проникновенную сцену из \”Стариков\”, когда будущий солист Большого театра направляет самолет на вражеские поезда, и слышится его крик: \”Будем жить!\” Видимо, любовь к жизни в крови у тех, у кого есть крылья.

источник
газета «Рабочая газета»
Опубликовано: 16.03.2007



Написать ответ

Вы должны войти в систему чтобы оставить комментарий.